Почему молодой учитель не хочет больше работать в школе

10 причин, по которым я не смогла работать учителем

Часто встречаю записи в блогах и статьи о том, что не хватает учителей, остались одни пенсионеры, образование становится все хуже, и прочее похожее. У меня нет особого желания разглагольствовать на эту тему, я просто приведу причины, по которым я ушла со школы.

Как все начиналось

Начну с предыстории. Образование я получала по пинку родителей – в 9 классе я еще не знала, кем я хочу быть и куда мне пойти дальше. Окей, позади педагогический колледж. Я – молодой преподаватель английского, но работа учителя меня как-то не прельщает (проблемы с социализацией и социофобия). Дальше меня ждало высшее образование по этой же специальности. А после него – еще одно высшее, но уже больше по своему хотению. Так я стала бакалавром образования и бакалавром естествознания по специальности “Информатика”. Системным администратором, да и никем вообще, устроиться не получилось. Осталась одна дорога – в школу. И это, я считаю, была кривая дорожка. Забегая вперед скажу, что я проработала там почти год, и когда написала заявление об увольнении, была самым счастливым человеком на свете.

А вот и причины, по которым я не стала работать в школе:

Маленькая зарплата

Этот абзац мне хотелось бы весь написать капсом, но я воздержусь. Очень маленькая зарплата. ОЧЕНЬ. Когда вспоминаю ее размер, хочется плакать. А если коротко и по делу – 30 тысяч. Думаю, тут все понятно. Ни на оплату квартиры, ни на еду этого не хватит.

Постоянные взносы и затраты на работу

Канцелярия за свой счет, оформление для открытых уроков за свой счет. Печать баннеров, рисунков, раздаточного материала. Все-все за свой счет. А теперь вспомним размер моей заработной платы, и отнимем оттуда добрых 5-10 тысяч. Это в зависимости от того, сколько чего нужно купить, какие открытые уроки, у кого день рождения и сколько таких дней будет в этом месяце, и так далее.

Обязательная подписка на газеты и журналы

Что бы ни говорили чиновники про то, что учителя не обязаны подписываться – такая подписка есть, и ты от нее не отвертишься. Хочешь ты или нет, на тебя вешают 2-3 газеты, и если не повезет, еще и журнал. А стоят все эти прелести около 3-10 тысяч – смотря сколько и чего тебе дадут. На твой родной язык все клали – если ты русский, тебя могут заставить выписывать газету на казахском, ну или наоборот. Хоть одна польза – было что коту, простите, в горшок постелить.

Куча документации

Журналы, всякие бумажки, какие-то отчеты постоянные, и еще куча всякой ненужной фигни. Точнее, вся эта макулатура, скорее всего, нужна министерству образования коту в горшок положить для отчетности. И заполнять все это муторно и бесит.

Электронная отчетность

“Билимал”, по словам чиновников, должен был стать чуть ли не чудесным средством спасения учителей от писанины и вообще удобной штукой. Что вышло на самом деле: заполняешь кучу бумаг, а потом тебя еще ждет ад – “Билимал”. Во-первых, совершенно непонятная система заполнения, в которой было достаточно сложно разобраться. Напартачишь – удалить сложно, только через администратора, которого вечно было не найти. Во-вторых, заполнялся “Билимал” раз в полугодие – как раз накануне проверок по школе. Нужная и полезная, по-сути, задумка, стала еще одной галочкой в отчетности и дополнительной нагрузкой для бедных учителей, не решив основной проблемы. Но у нас же все делается через задницу. Так и живем – учителя пишут, потом печатают, проверки проверяют – бумаги есть, “Билимал” заполнен, министерство образования потирает ручки – новшество работает. Все довольны.

Отсутствие уважения со стороны родителей и учеников к профессии

Если раньше учителя считались интеллигенцией, то сейчас – это бесправные задавленные люди. Наверное, некая низшая каста. Никуда пожаловаться ты не имеешь права. Родитель всегда прав и ученик всегда прав. Даже если они оба му..ки. Виноват ученик? А фиг докажешь. Ты же учитель, ты должен, ты обязан, ты должен был предотвратить, ну и все такое прочее. Получай по башке.

Наличие людей, положивших на свою профессию кое-что нецензурное

И такое мне встретилось. Ну оно понятно: не всем дано, маленькая зарплата, или что там еще говорят. Если вкратце – училка положила на детей. Ученики занимались чем хотели. А когда во второе полугодие их отдали мне, я была в шоке. Пришлось изучать все темы (программирование) сначала, работая не по плану. В конце года дети более менее сносно что-то начали делать, потому что я была принципиальной, и не смогла так же забить на них. Простые задачки решали, программки несложные писали, и все такое.

Отношение к молодым специалистам

Если ты только пришел в школу – ты и чтец, и жнец, и на дуде игрец. Ты организуешь концерты, выполняешь мелкие поручения от тех, кто “старше по званию”, и делаешь еще кучу неприятных и бесячих вещей, которые далеко не всегда относятся к твоей основной деятельности. Мне не довелось поучаствовать, но знаю, что учителя (все) ходили по квартирам алкашей, наркоманов и неблагополучных детей. И обычно это делалось вечером, и частенько было уже темно. Никого не волнует, если кто-то на тебя нападет, или случится что-то еще. А был случай, когда за девушкой погнался голый мужик. Хорошо, что убежала.

Раньше были дежурства ДНД – это когда два милиционера и учитель в ночное время ходят по улицам (!). Как-будто у учителя нет своей семьи, проблем и так далее. Или так боевой дух милиции поднимали? Может, они вдвоем боялись ходить, а тут учитель рядом, защитит если что. Еще из подобного: участие в предвыборной комиссии (сидишь сутки, принимаешь голоса, потом считаешь до 3-4-х утра. Ни покушать, ни в туалет), всякие митинги, праздники и прочие уличные мероприятия (особенно весело в холодное время года, когда нужно стоять часами), платные концерты (ага, мне заняться больше нечем). Ну и всякое другое, что я сейчас наверное сразу и не вспомню.

Отсутствие личной жизни

Поурочные планы, бумажки, поручения вышестоящих и прочие “приятности” занимают все твое время. Какой муж, какие дети? Тебе нужно до завтра какой-нибудь баннер придумать, что-то сверстать, ролик смонтировать, что-то разработать и т.д. И сидишь до утра, чтобы уложиться в поставленные сроки.

Всегда во всем виноват учитель

Ребенок гуляет на улице после 10 вечера? Попал в милицию? Что-то совершил, украл, подрался на улице? По шапке получит учитель. И не просто получит, а еще и поедет ночью в участок и все такое прочее. Недовоспитал, недосмотрел. Роль родителей при этом деликатно умалчивается.

Разумеется, были и другие мелкие причины, важные лично для меня: сильная усталость, начавшиеся проблемы со здоровьем из-за нагрузки, постоянное недосыпание, отсутствие времени на себя и семью, и прочее. Вот не хотелось мне и не моглось терпеть все эти вышеперечисленные неудобства за 30 тысяч в месяц, из которых, как вы помните, оставалось около 25-20. И тот год, честно говоря, я и сейчас вспоминаю с ужасом.

Как-то сложилось, что проблемы учителей умалчиваются. Или пишут, мол, повышайте им зарплату, будут нормально работать. Не только в зарплате дело, ребята, не только.

Территория страха: монолог учителя, который решил уйти из школы

Молодой учитель литературы Артем Новиченков принял решение навсегда покинуть общеобразовательную школу. По просьбе «Афиши Daily» он объяснил, почему считает школу территорией насилия, и рассказал, как сам перестал бороться с системой.

Выпускник факультета журналистики МГУ (кафедра художественной критики и публицистики); учитель литературы в школе № 2009; преподаватель НИУ ВШЭ; методист; ведущий курсов художественной критики в Домжуре; лектор культурной платформы «Синхронизация»

Я проработал в школе неполных четыре года, очень длинных и насыщенных. Еще студентом четвертого курса меня позвали в московскую школу номер 1101 учителем русского языка и литературы на 24 часа в неделю с зарплатой в 24 тысячи рублей. И это был невероятный опыт. Неугомонный 5-й класс, ежедневная стопка тетрадей на проверку, хамство директора и буллинг (травля одного из членов коллектива. — Прим. ред.) со стороны преподавателей. А еще школа находилась на другом конце города, и после работы, сонный, я ехал в университет на пары. Было очень тяжело и одиноко. О том, что меня уволили, я узнал от учеников.

На пятом курсе я писал дипломную работу и, как только выпустился, снова вернулся к работе учителя. Других вариантов я не видел.

Я переехал в Северное Бутово и устроился в школу неподалеку. При первой встрече с директором я сразу понял, что хочу с ним работать. Он умный, прогрессивный и мудрый — даже когда я переехал в Мытищи, место работы не сменил. В 2009-й школе я проработал полноценных три года, выпустил три девятых класса и три одиннадцатых. Это принесло столько счастья, столько опыта и смыслов. И вот теперь я ухожу.

Когда я был учеником

Когда учительницы говорили: «А голову ты дома не забыл?», «Звонок только для учителя!», «Я-то свое отучилась, а вы — нет!» — мы морщились. Было противно и скучно, но мы не осознавали, что именно было не так. «Ну, географичка дура». «У математички всегда так — она просто одинокая и злая». «Трудовик — он и есть трудовик». Когда завуч спрашивала: «И тебе не стыдно? А должно быть!» — мы играли стыд. Когда русичка говорила: «Три пишем, два в уме» — и ставила авансом троечку, мы играли прилежность. Когда классуха отправляла чистить школьный двор от снега за отметку, играли покорность.

Эти роли были частью квеста под названием «Школа». За некоторыми учениками роли — троечник, отличница — закреплялись до выпуска. Учителя играли доброго учителя или злого, охранник — охранника, библиотекарша — библиотекаршу, завуч играла завуча, а директор — директора. И все знали правила, хотя нигде они прописаны не были.

Мы отчетливо понимали: одни мини-квесты, например, географию и обществознание, пройти проще, другие — математику и химию — труднее. Изворотливо мы пытались избежать болезненных ситуаций: забывали дневники дома, оттягивая расправу, отключали телефоны из сети, когда знали, что сегодня будут звонить, прогуливали контрольные, имитировали болезнь. И это казалось нормальным. Так делали все. Это настоящая игра, разве что цель обратная: не дойти до «босса» и победить в схватке, а избежать фатальной встречи до истечения времени. 11 лет. С передышками.

Чем ты тише и прилежнее, тем проще продержаться. За нарушение правил ты переходил на уровень, усложняющий пребывание в игре. Иерархия ясна: учитель-предметник — классный руководитель — завуч — директор. В кабинете завуча в сознании проявлялся державный символ ковра: тишина, стоишь на мягком, потупив голову, соглашаешься на все — только бы не директор. Ждешь и, пристыженный за то, что ты такой, какой есть, выдыхаешь после помилования, которому поспособствовал вдруг смягчившийся учитель.

Кабинет директора, располагавшийся всегда в стороне от школьной жизни, как бы отдельный, самый уютный и золотой, с портретами на стенах, внушал трепет. Директор говорила размеренно, властно. Говорила о тебе с учителями так, будто тебя здесь нет. Но ты-то знаешь: она еще нанесет свой удар, когда обратится напрямую, и уже никто не вступится, потому что директора боятся все. Что уж говорить о таком маленьком тебе?

Читать еще:  На основаниии какого закона можно размещать штендер тротуаре

Для меня школа была территорией страха, не повсеместного, конечно, ведь были и безопасные уроки, но абсолютно точно — ежедневного и неотступного. Даже в выходные дни я думал о школьных буднях, о правилах, об игре, в которую почти никто из нас не хотел играть, но играли, потому что не играть было страшно. Да мы и не думали, можно ли было не играть.

Когда я был учителем

Я думал, что игра кончится: ведь я теперь учитель, поэтому могу выбирать, следовать правилам или нет. На деле оказалось иначе: админом игры я мог быть только на территории собственного урока, который в школе номер 1101 контролировался то проверяющим учителем, то без предупреждения вошедшим посреди урока директором, то внезапной диагностической работой, то еще какими-то документами.

В 2009-й школе мне дали большую свободу, кредит доверия. Никто никогда не цензурировал мои уроки, не проверял записи, не заставлял писать объяснительные из-за того, что я назвал маленького Пушкина Сашей или рассказал детям о любовной драме Маяковского (а это все было). Я мог изучать с детьми что угодно: от Гомера до Алексиевич, от Батюшкова до Фаулза, от Дао-дэ цзин до Венички Ерофеева. И еще сотню книг.

Мне наконец показалось, что можно вольготно жить в школьном пространстве и не играть. Забить на правила, устанавливать свои.

Но всегда в классе находились три-четыре парня, которые отказывались читать, вели себя кое-как, мешали вести уроки. Я делал им замечания, поначалу даже просил дневники, хотя каждый раз мне было гадко. Я понимал, что становлюсь частью игры, выполняю роль карателя. С каждым замечанием они делали из меня злодея, а из себя — жертву. Но самое страшное — они уже не могли без этого. Как же переломить это? На математике они негодяи, на химии негодяи, а у меня что же — должны учиться? Школа раздала им роли, которые объясняли их: «Ну я же плохой, как я могу учиться хорошо?» И убедить их в обратном было сложно, а порой невозможно. И сегодня выпускаются тысячи девушек и молодых людей, которые думают, что они плохие, а на самом деле они просто не справились с правилами или в них не вместились. И никто не смог им доказать, что они неплохие ребята. Или не стал доказывать. Подростки с психологией побежденных.

К концу первого года работы в школе номер 2009 я понял, что оценка — это лишь карательный инструмент поощрения. Учитель использует ее как инструмент манипуляции. И часто ставит оценку не за знания, а за следование правилам, а также согласно роли: троечник, середнячок, отличник…

Мне нужно было избавиться от такой системы оценивания.

В старших классах я просто отменил оценки. Но система требовала от меня отметок в журнале, и я проставлял их номинально. В итоговых отметках я выставлял то, что считал справедливым. Если кто-то хотел оспорить оценку, он мог выполнить дополнительное задание. За два года не было ни одного случая, когда ученик не был согласен с оценкой. А для 8-го класса, еще не готового к такому резкому переходу, я придумал квест. Образовательный процесс превращался в ролевую игру, в которой нужно прокачивать «левел» своего персонажа и своего клана. За любые действия (прочитанная книга, сочинение, выученное стихотворение, рецензия на фильм) ученик получал баллы. Он сам выбирал, какие задания ему выполнять, а какие нет, понимал, как можно добрать баллы, а также знал, на каком уроке он может просто отдохнуть.

Весть о том, что Артем Николаич заменил оценки «каким-то там квестом», разнеслась по школе быстро. Одна учительница даже намекнула директору в приватном диалоге: «Чем это он там занимается с детьми?» Директор дальновидно ответил, что эта система давно применяется на Западе, все в порядке.

На меня начали коситься некоторые учителя. С тем, что я на переменах играю с детьми в настольный теннис или хожу в зал бросать мяч, они уже смирились. Отмена оценок и столбик наглых пятерок в электронном журнале, подозреваю, некоторым показались оскорбительными. Я нарушал правила. Даже не так — я предлагал альтернативные. Создавал конфликт. Многие перестали здороваться. А после статей на «Афише Daily» отношения стали еще холоднее, особенно с коллегами-филологами.

Моя система предлагала ситуацию выбора: каждый делал только то, что хотел, и ровно столько, сколько считал нужным. Я надеялся, что так дети смогут учиться ответственности.

Но, как мне кажется, тщетно. Они уходили с моего урока и попадали в привычную манипулятивную ситуацию, где от них ждали смирения и лицемерия, чего они очень не любили. Мои уроки были каплей в море. В неделю их было 3 из более чем 30.

Я знал, что для многих школьников стал любимым учителем. Мне это нравилось. Теперь мне хочется уйти от этого, перестать быть поводырем, снять с себя мессианскую ответственность и отказаться от этого сладостного нектара детского внимания. Тогда же я хотел иметь больше точек соприкосновения. У нас уже была группа в «ВКонтакте», но в ней не было камерности и интимности. Зная, что у учеников много вопросов, которые они не осмеливаются мне задать, я завел аккаунт в ask.fm — за полтора года мне задали более двухсот вопросов, на которые я всегда старался отвечать максимально откровенно. Больше года назад мы создали чат, в который добавились все желающие: так мы начали общаться вне школы больше. Спустя долгое время я вновь начал писать песни в стиле хип-хоп — и так я попал к ним в плееры. Короче, на каком-то там уровне я все-таки победил. Однако для меня это локальная победа, потому что люди, которые делают школу такой, какая она есть, остаются в ней работать. Что это за люди?

Кем я не стану

Я много думал о людях, которых про себя мы зовем училками. В моей школе их мало, но в некоторых, я знаю, таких большинство. Я наблюдал за ними, слушал их разговоры в учительской, слышал, как они общаются с детьми на уроке, а также слышал, как они говорят по телефону со своими детьми. И первое, что всегда бросалось в глаза, — это их тон.

Смотрел и думал: «Неужели она так же и дома разговаривает? Где же здесь настоящая Нина Викторовна, а где учительница?» А послушаешь разговор: да нет, нормально она общается с сыном, даже тепло. То есть их «учительство» — это маска. Что дает она? Защиту? От чего? От кого? От детей? Или выстраивает дистанцию? Или предлагает какие-то новые возможности?

И тогда я начал размышлять, зачем люди вообще идут в учителя. Я не думаю, что выбор профессии бывает случайным, если это выбор не по нужде. И вот что я надумал:

Первое — от одиночества, в школе всегда много людей, там появляется ощущение семейственности и отношение к кабинету как к собственности.

Второе — попытка наполнить жизнь смыслом и оправдать свое существование, ведь профессия учителя в глазах общества выглядит благородной.

Третье — это мессианство, желание занимать умы, формировать, воспитывать, то есть быть тем, от кого зависят.

Четвертое — возможность управлять, манипулировать, тянуть за ниточки, выдавливать эмоции.

Алло, мы ищем учителя! Почему молодёжь неохотно идёт работать в школу?

Но эти «магниты» работают не всегда. Почему молодёжь не стремится выбрать профессию учителя? С какими вызовами сталкиваются современные педагоги, да и вся система школьного образования? Можно ли получать в школе достойные зарплаты?

Кого не хватает?

Если доверять отчётам краевого минобра, сегодня в прикамских школах каждый пятый учитель – не старше 35 лет. Хотя ещё три года назад таковых было всего 13%. За это же время число учительских вакансий сократилось более чем в три раза (с 7% в 2012 г. до 1,21% в этом. – Авт.).

Подвижки есть, но и кадровый педагогический дефицит никуда не делся. Сегодня особенно не хватает преподавателей иностранных языков, учителей начальных классов и педагогов по физике и математике.

«Большая проблема в Перми – нехватка учителей физики и математики. Их просто мало готовят. Есть трудности с учителями иностранного языка. Но проблема с их дефицитом постепенно решается. Очень хорошие кадры стал готовить педуниверситет. К нам приходят великолепные учителя иностранных языков – подкованные в информационных технологиях, знающие, как использовать Интернет в педагогическом процессе. Даже кино создают на иностранном языке. Появляются отличные молодые историки. Вообще с историками проблем нет – среди них можно даже конкурсы проводить. Но беспокоит, что всё меньше становится учителей среднего возраста – это важный мостик между старшим и молодым поколением педагогов», – говорит Дмитрий Поносов, директор пермской гимназии № 7.

Особенно остро проблема нехватки молодых специалистов стоит во многих сельских школах. Так, до прихода Елены Кичигиной, учительницы русского языка и литературы, в Верх-Язьвенскую школу молодых педагогов в этом красновишерском селе не видели лет десять.

«Главная проблема в сельских школах – небольшое количество учеников. Сегодня в классе в среднем учится 7-9 человек. Как известно, финансирование у нас подушевое. Если ведёшь урок в классе, где 10 учеников, то получишь одну зарплату. А если в классе учится 20 человек, то уже в два раза больше. Но для учителя разницы почти нет: готовишься к уроку одинаково и времени тратишь столько же. Вот эту систему хотелось бы изменить. Давали бы нормальную ставку, и всё. Иначе из-за небольших зарплат (а у наших учителей она в среднем – 15 тыс. руб.) будет и дальше расти дефицит учителей. У нас по этой причине уволился физрук в этом году. Также сегодня нашей школе требуются учителя химии и физики», – говорит Елена Кичигина.

Как признают многие эксперты, очень больно по призыву молодых учителей в сельские школы ударила отмена отсрочки от армии. Более действенного «магнита» с тех пор не придумали.

«Молодые старушки»

Но мало привлечь молодого специалиста в школу. Ещё важнее, чтобы он пришёлся ко двору, а не отбывал номер и не утёк в первый же учебный год.

По словам пермяка Бориса Шешняева, бывшего координатора и преподавателя курсов переподготовки учителей, пока сохраняется ситуация отрицательного отбора, когда в педуниверситеты поступают абитуриенты, которые не смогли попасть в более престижные вузы.

«Особенно это касается технических и естественно-научных специальностей: лучшие выпускники школ чаще выбирают профильные вузы. Понятно, что после его окончания они вряд ли пойдут трудиться в школу, когда на рынке труда не хватает инженеров и предлагают более достойные зарплаты. К тому же у них нет педагогического образования, а со следующего года все учителя по новым требованиям должны его иметь», – говорит Борис Шешняев.

Другая проблема – студентам, которые в будущем становятся учителями, не хватает педагогического опыта.

Читать еще:  Как получить копию протокола судебного заседания

«Существующей в вузах практики недостаточно, чтобы понять и научиться тому, как преподавать, как вести себя и владеть аудиторией. Студенты ведь практику обычно проходят в топовых и хороших школах, где учатся ребята с неплохим уровнем знаний и интеллектом, адекватно и нормально настроенные к педагогу. Но после вуза не все молодые учителя попадают в хорошие школы, чаще всего их ждёт ужасная среда с точки зрения подопечных. Поэтому многие не выдерживают и уходят из школы. На мой взгляд, современным студентам слабовато преподают возрастную психологию. Они часто не понимают и не учитывают возрастных особенностей при преподавании. И ещё, похоже, их не предупреждают, что учителей ждёт немало бумажной волокиты. Многие к этому оказываются не готовы. Мне кажется, что сегодня надо как-то расчищать эти авгиевы бюрократические конюшни для учителей. Иначе даже здравые вещи превращаются в бесполезную формальность. Вот педагогов заставляют готовить технологическую карту урока, но часто они её делают ради отписки, для проверяющих органов. Хотя грамотно составленная карта урока – половина успеха», – поясняет Борис Шешняев.

А ещё его удивляет, что начинающие учителя не всегда готовы шагать в ногу со временем.

«Поражает, как быстро молодые педагоги начинают работать по авторитарному принципу, воспроизводя старших коллег, стилистику советского учителя. Мы их называем ещё «молодые старушки». А что сегодня, в эпоху Интернета, когда учитель перестал быть единственным носителем знаний, нужно от преподавателя? А требуется ребёнка научить учиться, чтобы он мог сам ориентироваться в мире знаний. Многие учителя сегодня жалуются, что трудно замотивировать детей учиться. Нередко это возникает из-за того, что педагоги просто не знают, чем живёт подрастающее поколение. Вот и помогает советский авторитарный подход. Как ни странно, ЕГЭ только способствует его живучести. Ведь подготовка к госэкзаменам сводится часто к муштре. И здесь авторитарные учителя-стажисты достигают хороших результатов у своих учеников», – добавляет Борис Шешняев.

Призвание и зарплата

Работать в школе непросто. И это одна из главных причин, почему молодые люди не стремятся выучиться на педагога и идти в преподаватели после вуза. А если и приходят, то надолго не задерживаются. Тут с премьером Дмитрием Медведевым не поспоришь: педагог – это действительно призвание.

«В школе надо пахать. Плюс многие молодые преподаватели по своим личностным качествам просто к школе не готовы. А если они ещё и воспринимают её как место, куда можно прийти, если ты нигде не смог трудоустроиться, то вообще беда. Такие люди у нас не задерживаются. Какой я вижу выход из этой ситуации? Школа должна идти в вузы. Надо студентов третьего курса интегрировать в школу, искать учителей на защитах дипломов. Например, ты заприметил практиканта-третьекурсника, увидел в нём божью искру и учительский талант – сделай ему заказ, предложи разработать конкретную тему. Чтобы он к выпуску из вуза уже подготовил авторский курс по предмету. И мы стараемся так делать – подыскивать кадры среди студентов. Призвание – очень важная вещь. Вот сейчас все взъелись на премьер-министра Дмитрия Медведева. Мне кажется, его слова вырвали из контекста. Ведь правда же: если ты не имеешь внутреннего настроя служить детям, если тебе нечего им сказать и ты пришёл в школу только зарабатывать деньги, то лучше сразу податься в другие сферы», – добавляет Дмитрий Поносов.

По его словам, сегодня зарплаты в сфере образования вполне могут конкурировать с другими отраслями.

«Сейчас средняя зарплата в школах неплохая. Но у учителей-стажистов. Понятно, что молодой специалист в первые годы больших денег не получит. Но если у него есть призвание и желание учить детей, то через 3-4 года это уже учитель высшей категории, который реализовался, социально защищён и получает деньги, вполне сопоставимые с зарплатами инженеров, продавцов. Это представитель нормального среднего класса», – убеждён Дмитрий Поносов.

Комментарии

Сергей Гринкевич, учитель географии МОУ «Кыновская школа № 65»:

«Мы с женой – сельские учителя. И я хорошо помню, как в 90-е и начале нулевых свободной копейки в доме не было. Но в последние годы чувствуем, что полегче стало. Несмотря на инфляцию и непростую экономическую ситуацию, учителя сегодня не жалуются на бедность. Я, сельский педагог, получаю чистыми около 30 тыс. руб. Да, у меня большой стаж (26 лет. – Авт.), высокая категория и я работаю на две полные ставки (36 часов в неделю. – Авт.) в двух школах. И мы сегодня можем содержать нашу семью. Старший сын уже отучился в пермском вузе, двое детей ещё учатся. Надеюсь, что и младшую дочку выучим в университете.

И я горжусь своей профессией. Сейчас многие сетуют, что изменилось отношение учеников и родителей к учителю. Но я убеждён, что многое зависит от личности педагога. Если ты интересен ученикам как личность и преподаватель, то они к тебе потянутся. И необходимость готовить ребят к ЕГЭ, а я сторонник этой системы, этому не помешает. На прошлой неделе мы с ребятами сходили в несколько экспедиций по р. Чусовой. Взяли пробы окаменелостей на наших скалах-бойцах, провели экспедицию в пещеру. Ученики с удовольствием забрались в неё, взяли пробы грунта. Будем с ними составлять план этой пещеры, писать исследования. Если это им и мне интересно, то никакое ЕГЭ не мешает нам этим заниматься.

К сожалению, молодёжь не идёт в сельские школы. Но мы видим, что сегодня власти пытаются решить эту проблему. Двумя руками за программу «Мобильный учитель», когда педагогу выделяют автомобиль для поездок в сельские школы. Это правильный подход: удобнее одному учителю приехать в глубинку к детям, чем всех учеников везти в другой посёлок или город».

Раиса Кассина, министр образования и науки Пермского края:

«В своё время, когда зарплаты у учителей были очень маленькие (сегодня их всё-таки вывели на достойный уровень), общалась с пятикурсниками педуниверситета. Обсуждали с ними, по каким причинам они не хотят идти в школу. И размер зарплаты среди причин был на седьмом месте. А на первом то, что они не смогли справиться с классом, не нашли общий язык с детьми. По себе знаю, что если ученики тебя не слушают, работа не в радость, ты её просто ненавидишь. Я пришла в школу с красным дипломом университета. Я всё на свете знала, но первые полгода не было контакта с классом. После урока я выходила в коридор и рыдала.

На всю жизнь запомнила день 10 декабря, когда всё изменилось. Вдруг в классе наступила полная тишина. Мы изучали тему про грибы, и я им рассказала всё, что знаю про них. Ученики увидели, что им со мной интересно. Я осталась в школе. Мы подружились с ребятами на всю жизнь. Спустя десять лет на встрече они раскрыли секрет той неожиданной тишины: оказалось, ученики поспорили, сколько полосок на моей новой юбке. И пока класс считал полоски, мне удалось завладеть их вниманием, влюбить в мой предмет».

Ольга Якимова, выпускница ПГНИУ, бизнес-тренер:

«Открою страшную тайну для старшеклассников и их родителей: учитель сегодня офигенно классная профессия. Идите в педагоги!

В том числе и потому, что туда никто не идёт. Вернее идут, но только чтобы получить дипломные корочки и стать потом менеджером по продажам. А не с искренней мыслью: «Как же я хочу учить детей!» Как-то встречалась со студентами одного московского педвуза. Спрашиваю парня: «Зачем пошёл учиться на педагога?» В ответ услышала: «Потому что на журфак не поступил». Печально, конечно.

Много общаюсь и со школьниками на разных форумах. За последние пять лет мне не встретился ни один школьник, который хотел бы стать учителем. Это самое ужасное. В последние десятилетия мы сделали страшную вещь – настолько депопуляризировали профессию учителя, что в этой сфере появляется множество случайных людей.

Пришла пора собирать камни. Да, в сфере педагогики сегодня есть свои сложности и проблемы, но они вполне решаемые. По моим данным, будут востребованы учителя информатики и физики, химии и математики, иностранных языков – особенно китайского. Сегодня в этой сфере невысокая конкуренция среди специалистов, а это значит, что легче сделать карьеру и стать высококлассным учителем. Поверьте, без работы и зарплаты вы не останетесь. Но идите с искренним желанием преподавать в школе.

А ещё хочу низко поклониться действующим педагогам, которые, несмотря на всё, что творится с нашим обществом и людьми, продолжают добросовестно учить детей. Довелось побывать в вашей шкуре и вести лекции для школьников. Я не понимаю, как вы вообще справляетесь с ними, как наводите дисциплину. Снимаю шляпу! »

“Уходи, пока молодой”: бывший учитель о том, почему педагоги уходят из профессии

Уставший учитель / Фото: koblevo.news

Министр просвещения Ольга Васильева в ходе Всероссийского форума молодых учителей заявила о серьезном дефиците педагогов в школах. Сейчас, по ее словам, дефицит в регионах уже составляет порядка 11%. И в дальнейшем ситуация будет только усугубляться. К 2029 году, по словам министра, в школах уже будет не хватать 180 тыс. педагогов. Почему молодые учителя не хотят оставаться в профессии корреспондент Amic.ru поговорил с бывшим барнаульским педагогом Инной Коростелевой, которая ушла из школы, проработав в ней несколько лет после окончания института.

О мечте

Когда я закончила лингвистический институт в конце августа 2012 года, мне позвонила мой школьный учитель и спросила, кто бы из выпускников хотел работать в нашей гимназии №123. Требовался педагог иностранных языков. Я задумалась, вспоминая, кто планировал работать в школе. И тут учитель меня спрашивает: “А ты сама уже нашла работу? Может попробуешь?”. Мне показалось заманчивым иметь работу, которая мне понятна, практику я проходила в этой школе и уже знала большую часть коллектива. Мне очень нравилось работать с детьми, да и школа находилась рядом с домом. Я согласилась.

Мое представление о работе учителя всегда сводилось только к проведению уроков и проверке домашних и контрольных работ. Это и была самая приятная часть профессии. Физически я уставала – приходилось стоять у доски по шесть-девять уроков и все время работать в шумных условиях. Но я заряжалась энергией от учеников. Это упоительно – видеть, когда они активно работают, поднимают руки, видеть эти горящие глаза, видеть, что они кайфуют от того, что у них получается, что они услышаны учителем и одноклассниками.

Вначале меня еще привлекло и что работа в одну смену. Казалось, что целая половина дня будет свободна – как же я ошибалась!

Коллектив у нас был замечательный. Сложились теплые доверительные отношения, старшие коллеги давали советы, я прислушивалась. В последний год моей работы средний возраст учителей в нашем коллективе составлял 46 лет.

О реальности

Вместо того чтобы готовить планы уроков и уделять больше сил и времени детям, я перепечатывала рабочие программы и понимала, что теряю время. Заполнение документов – самая тяжелая, скучная и никому не нужная работа. Эти документы нужны ревизорам, которые аттестует школу. Для учеников они не несут никакой пользы.

О зарплате

Первый год я искренне удивлялась, почему учителя жалуются на маленькую зарплату. Мне на все хватало. Только я по-детски не учитывала, что жила с родителями, не платила за квартиру и продукты покупала редко. Таким образом, я на отпуск накопила. А когда повзрослела, стала жить отдельно, то как в анекдоте: “Могла ни в чем себе не отказывать. целых три часа”.

Читать еще:  Аукцион по продаже права заключения договора аренды

Плата за коммунальные услуги растет в геометрической прогрессии, чего нельзя сказать о зарплатах. В 2012 году я получала чуть больше 7000 рублей. Считала это справедливым, я же молодой специалист. У меня тогда не было классного руководства, никаких стимулирующих баллов еще не заработала. Но педагогам высшей категории платили 12000 рублей при такой же загруженности. Средняя заработная плата в крае на тот момент была порядка 16000.

В 2013 году мне дали классное руководство, времени на хобби не оставалось. Я бросила танцы, которыми занималась долгие годы. Моя зарплата уже была 10000 рублей без вычета налогов. В 2014 году, помимо классного руководства – 29 часов в неделю, я вела еще платные курсы – страноведение, и моя зарплата выросла до 14000. Если сравнить мою зарплату за 2012 и 2014, то она выросла аж на 50%! Но если вспомнить, что средняя зарплата за 2014 год была около 19 тысяч, то поводов для радости не было.

Почему люди нашей профессии стремятся к развитию, получают высшее образование, учат детей, но зарабатывают при этом меньше продавцов в мелком магазине? Высказывание Медведева, что надо идти в бизнес, конечно нас “убило”. Если власти так считают, то что уж говорить про уважение со стороны родителей и учеников. Мое мнение, что учитель – не только призвание, но и такая же работа, за которую положено платить.

О нагрузке

Обидно, когда ты получаешь зарплату за 25 часов в неделю, а по факту работаешь и днем и ночью. Получалось, что работу я приносила домой, постоянно думала об учебных вопросах, в родительскую пятницу освобождалась в 21:00. Не важно, что это методический день, когда ты, по идее, должен писать планы уроков или заниматься саморазвитием.

Одна ставка – это 18 уроков в неделю. Конечно, при такой загруженности достаточно времени для классных часов и внеклассных мероприятий, для курсов и мастер-классов. Но никто не работает по 18 часов в неделю, нагрузка варьируется от 28 и до 45. Представьте себе 45 уроков в неделю: это от семи до девяти в день. Уроки могут идти подряд и времени на обеденный перерыв не остается. В моей практике было так, что целый день ничего не ела, кроме печенья, которое “на всякий случай” лежало в сумке. Потому что каждый раз, как я брала кошелек и направлялась в столовую, меня останавливал завуч, заведующая кафедрой или ученики с вопросами. Я завидовала своим друзьям, работающим в офисе, у которых было право на часовой обеденный перерыв. Они могли зайти в ближайшее кафе, сменить обстановку и поесть в тишине…

О саморазвитии

Помню, как хотела посетить один семинар, по интересующей меня теме. Но так как семинар был в рабочее время, попыталась отпроситься у руководства. На что мне ответили: “Кто проводит курсы? АКИПРО? (Алтайский краевой институт повышения квалификации работников образования, – прим. ред.) Нет? Тогда они не считаются и не пойдут вам в баллы. Идите работайте!”

О правах

Если говорить о хулиганах, то наказать их было невозможно. Свои права они хорошо знают, а про обязанности забывают. “Не имеете права!” – говорят, потому что знают, что сейчас нельзя выгнать с урока. Во время обучения учителя отвечают за учеников. Два за поведение тоже ставить нельзя в журнал, ведь это не оценка знаний. Вызываем родителей и здесь все зависит от их адекватности. Кто-то серьезно беседует, кто-то закрывает глаза на поведение ребенка, лишь бы оценки были хорошие! Сейчас не оставляют на второй год. Чего бояться ученикам, если никакого наказания не следует? Они прекрасно знают, что кроме беседы с родителями и завучем им ничего не грозит.

На молодую учительницу по математике написала докладную мама одного ребенка, обвиняла ее в несправедливости, что якобы к ее ребенку предъявляют завышенные требования. Начались проверки, завучи ходили на уроки, проверяли журналы, всю документацию, плюс у нее был трудный класс гиперактивных детей. Как классному руководителю ей было непросто. Оказывается, она была беременна… и потеряла ребенка. Тогда я решила четко: я так не хочу! Надо что-то менять. Однако резко взять и уйти я не могла: стало жалко бросать свой класс в середине года. Я представляю, как это, когда каждый урок у тебя ведут разные учителя. Нет единых требований, не знаешь, кто будет проверять контрольную и домашнее задание, а ведь так хотелось исправить оценку. Решила довести год и уйти…

Об увольнении

Мои старшие коллеги мне тоже говорили: “Уходи, пока молодая, потом затянет, и останешься до пенсии доживать”. Я вышла замуж, забеременела и осенью ушла в декрет. Я знала, что больше не вернусь в школу. Что отныне хочу уделять время воспитанию своего ребенка, делать с ним уроки, а не печатать рабочую программу или отчет о проведении классных часов.

Если бы судьба сложилась иначе, и я не завела семью, то до сих пор работала бы в школе. Это замкнутый круг. Ты не думаешь, что ты делаешь. Живешь на автомате: работа, дом, работа. Как белка в колесе. А в декрете было время подумать и все взвесить.

Тем, кто собирается работать в школе, хочу сказать: готовьтесь к тому, что времени на обед и даже туалет у вас в рабочее время не будет. Отпуск только летом. Путевки – по самым дорогим ценам, потому что сезон. Но зато у вас действительно будет признание среди учеников и коллег. Как бы там ни было, не место красит человека, а человек место. С этой стороной у нас в школах все в порядке. И, знаете, при всех обстоятельствах, учителя еще не потеряли человечность.

Нет больше сил работать в школе! Эмоциональное выгорание.

Здравствуйте! Прошу, помогите, пожалуйста. Я на грани нервного истощения, хотя бы выговориться- уже счастье. Нет больше сил работать в школе! Истфак выбрала не знаю зачем, историей особо никогда не интересовалась, папа любил историю и надоумил, а я по молодости да по глупости пошла, был пунктик на высшем образовании. Рыдала уже на первом курсе от отчаяния, но бросить бюджетное место не решилась. Так и до магистратуры добралась. В науку не пошла, связей особых не было (тогда еще в Ташкенте), попала по знакомству в Институт культуры. Работала спустя рукава,честно скажу, ощущение чужого хлеба никогда не покидало. Потом замужество, декрет, а там уже колледж. Втянулась, окрепла, научилась многому, но желание сбежать из педагогики всегда подспудно “точило” изнутри. Так и не узнала, что моё, что мне самой интересно. Потом опять декретный отпуск, потом переезд в Россию, долгий перерыв в стаже. И вот устраиваюсь в подмосковную школу. Спросите-зачем опять? Пресловутая “зона комфорта”, долгий летний отпуск и т.п., что для меня важно, мы здесь одни помочь некому. Вышла на работу, а депрессия накрыла так, что хоть. Даже писать не хочу. Успокаиваю себя, и внушаю постоянно, что ипотека и т.п.,работу найти сложно, да и не знаю уже, на что еще гожусь. Учителем себя считаю посредственным, заниматься самообразованием не остается ни времени, ни сил, да что там, на своих детей то сил не остается. И работа за порогом не остается, все время указания по мессенджеру, то заполните, то отправьте, то в родительскую группу скиньте. Я уже разучилась расслабляться, все время чувство вины, что что-то недоработала, не доделала и т.п.. Нервная система расшатана, психотерапевт диагностировала затяжную депрессию, но от антидепрессантов я отказалась, лечить надо причину, а не следствия. А причина в голове и уже не лечится. Заранее благодарю и прошу прощения за столь длинное повествование. Вам удачи в таком благородном труде!

Автор вопроса: Лилия Возраст: 38

На вопрос отвечает психолог Королева Мария Евгеньевна.

Большое спасибо за Ваш вопрос!

Вы правы: часто выговаривание эмоциональных переживаний помогает их переосмыслить и с ними справиться, снимает душевную боль.

Профессиональное выгорание учителя – действительно, серьезная проблема. Условия повышенной ответственности, постоянной неопределенности, ненормированный рабочий день, постоянное общение с детьми разных возрастов, на что тратится огромное количество эмоциональной энергии.

В Вашем случае, насколько я понимаю, ситуация усугубляется и тем, что выбор профессии был продиктован не Вашими желаниями и мотивами, а по воле отца. То есть изначально это нелюбимая профессия, и это причиняет Вам еще больше боли.

Вы пишете, что «желание сбежать из педагогики всегда подспудно «точило» изнутри». Так что же мешает этому желанию выйти наружу? Что Вас до сих пор удерживает в сфере образования и заставляет причинять насилие над собой?

Возможно, это внутренний страх пробовать что-то новое, неуверенность в своих силах, боязнь неопределенности будущего или что-то еще?

Вы пишете, что так и не узнали, что Ваше, что Вам действительно интересно. А какие действия Вы предпринимали, чтобы это узнать? Что пробовали еще, кроме работы в сфере культуры и образования?

Вы не знаете, что Ваше, но, насколько я Вас поняла, можете с уверенностью сказать, что история, педагогика – точно НЕ ВАШЕ.

Давайте с Вами представим такую ситуацию: на вашем пути встретился какой-то человек с возможностями, знакомствами и связями, который говорит, что может устроить Вас на совершенно любое место работы, Вам нужно лишь выбрать – кем Вы хотите быть, какую профессию хотите опробовать? Никакого специального образования не нужно, всему научат на месте.

Какие бы 5 профессий Вашей мечты Вы бы назвали?

Напишите их на чистом листе бумаги. А теперь посмотрите на этот список. Какая из этих профессий Вам больше по душе: она Вас радует и вдохновляет, и вы бы очень хотели попробовать себя в этой профессии.

Итак, предварительная профессия Вами выбрана.

Теперь предстоит узнать, Ваша ли она. А для этого нужно попробовать себя в этой сфере: разместить Ваше резюме на сайтах работы, поискать вакансии на работу, стажировку, прохождение практики, возможно, участие в качестве волонтера или помощника.

Самое сложное, на мой взгляд, в Вашей ситуации – решиться уйти из педагогики и конкретно с Вашего места работы. Но Вам не нужно этого делать прямо сейчас! Сейчас Вы можете просто отслеживать вакансии по выбранной Вами профессии на сайтах работы; возможно, пройти обучающие курсы или тренинги, дающие те навыки, которые Вам необходимы будут в выбранной профессии.

Все эти предварительные шаги к смене трудовой сферы дадут Вам уверенности в собственных силах, уверенности в будущем, и помогут легче сделать самый важный шаг – поменять место работы.

Это всё, конечно же, требует времени, сил, возможно, каких-то финансовых затрат и выхода из «зоны комфорта», как Вы правильно говорите, изменения привычной жизни.

Но разве эта привычная жизнь стоит той каждодневной боли, которую Вы испытываете?

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector